Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:08 

Миротворец. Глава 10

Alice_po
Если коту на лапу прилепить наждачку, то он будет не только умываться, но и бриться.
Название - Миротворец
Фендом - Наруто
Автор - Alice_po
Бета - Dead Fairy
Глава - 10
Пейринг - Итачи/Саске
Рейтинг - R
Жанр - мистика, романтика
Размер - миди
Состояние - не закончен
Размещение - только с моего разрешения
Дисклеймер - все Массаши Кишимото
Предупреждения - возможен ООС, POV Итачи, инцест, AU

Саммари - Я закрыл глаза, чтобы хоть на секунду собрать все свои мысли в кучу и принять правильное решение. И у меня не было право на ошибку, поэтому нужен был план, пусть даже совсем сумасшедший.

Все казалось сном, обрывки реальности будоражили мой мозг, заставляя его погружаться в уныние серого вечера. Было уже достаточно темно, но солнце еще не садилось, словно ожидая чего-то. На белом снеге скупые лучи заходящего солнца отражались и поднимались ввысь, освещая долину и горы, доверху покрытые толстым слоем льда и снега. Это было похоже на нечто сказочное, и своим величием казалось недоступным для простых смертных. Я никогда не бывал в этой части страны Снега, отчего даже мое воображение и сознание было наполнено новыми невероятными картинками здешних пейзажей. А Саске же просто был поражен великолепием и красотой, и даже ему трудно было скрыть свой восторг и некое удивление.
Я видел уже эти снега и горы, покрытые белым покрывалом. Видел редкие леса, деревья которых были в зеленых иголках. Чуть дальше, севернее, они исчезали, а слой льда становился все толще. Ветер же поднимал снежинки, кружил их в своем танце и уносил куда-то вдаль — туда, где я еще никогда не бывал, и не уверен, что буду. Казалось, что это был край света, такой загадочный и странный, и в тоже время он манил и просил узнать его и раскрыть все его тайны.
Пока мы молча шли, в моей голове крутились различные мысли, которые потоком то обрушивались на меня, то с отливом уходили обратно в воображаемое море. Я вспоминал изумрудные глаза девушки, которые смотрели на меня с нежностью и заботой. Вспоминал объятия брата, когда мы лежали с ним на диване, и понимал, что запутался окончательно. Эта мимолетная близость с Саюко была лишь моей слабостью, какой-то игрой, которую я сам себе выдумал. Я не собирался давать ей надежду и не хотел дарить ей свои чувства лишь по одной причине — к ней у меня не было никаких высоких чувств и сердце мое не билось сильнее при мысли о ней. Я боялся, что невольно моя немного шаловливая натура, которую я редко показываю, взяла верх в тот момент и создала иллюзию каких-то чувств. Но нет, это было бы совершенно бесполезно, хотя некая доля эгоизма всё же в этом была. Мне нравилось видеть ее восторженный взгляд, нравилось, как она прикасалась ко мне, как стеснялась и, пытаясь что-то сказать, умолкала от волнения. Мне хотелось видеть ее глаза, наполненные нежностью, и знать, что ей не все равно. Я понимаю, что в какой-то степени я жесток, но в моей жизни так мало приятного, что иногда просто хочется чего-то душевного и земного. Хочется осознавать, что ты нужен не просто как «хороший воин», которого можно пустить на мясо, а как человек — такой, какой ты есть.
Но моя любовь всегда оставалась лишь одной и не менялась под напором преград. Она похожа на истасканную шлюху, которая все еще верит в сказки и ждет прекрасного принца. И, преодолев столько препятствий в своей жизни, умерев и снова воскреснув, я до сих пор храню ее, как нечто ценное и самое дорогое для меня. И она только моя и не нужно о ней больше знать никому.
Когда мы прошли через перевал, Синхель остановился. Он посмотрел на горизонт, который чернел вдали, и слегка улыбнулся.
— Мы скоро придем, — сказал он и направился вперед. Я шел следом за ним и, поравнявшись, снова погрузился в свои мысли. Похоже, мальчик заметил это.
— Ваше лицо такое хмурое, — сказал он после некоторой паузы, — что же тревожит вас, Итачи-сан?
Я не сразу ответил и на мгновение дернулся, приходя в себя. Я был настолько погружен в раздумья, что даже не сразу сообразил, что мне ответить.
— А… — протянул я, — да так, думаю о разном…
Не хотелось говорить ему про свои сентиментальные мысли, которые сейчас были бы слегка не уместны, но в голову никак не приходило ничего умнее. Но Синхель был далеко не глуп, и, похоже, понял все без лишних слов. В тот момент за такую проницательность я был ему очень благодарен.
— Итак, — Саске все-таки решил перестать молчать, — куда же мы идем, если по существу?
Мальчик снова остановился. Теперь на его лбу образовалась глубокая складка, что меня слегка удивило.
— А, — начал он не сразу, — я же не сказал тебе толком ничего. Итак, смотри, — Синхель поднял руку и указал на горизонт, где виднелись горы, — вон в тех горах, которые называем мы горами Сангимель, находится самый древних храм — Мархано. Только в этом храме можно спрятать алмаз, чтобы он не достался врагу. Когда этот алмаз будет находиться на своем месте, только избранный сможет достать его.
— Избранный? — с удивлением спросил младший.
— Да, — кивнул мальчик и снова пошел вперед. — Избранный — это тот, кто может открыть алмаз и выпустить его силу.
— Какие-то детские сказки, — пробубнил Саске и скрестил руки на груди. Он же действительно ничего не знал о легенде двух братьев и о силе их отца, запечатанной в алмазе. Я сам особо не верил в это, но я видел силу напавших на нас фантомов, поэтому верю, что есть что-то, недоступное для нашего понимания.
— Это легенды, они не всегда правдивы, — сказал ему я, чтобы тот успокоился. Было видно, что Саске злится, так как ничего толком не понимает в этой ситуации. Да я и сам толком не понимал, поэтому заверять его в чем-то просто не мог.
— Неужели так сложно объяснить мне, что тут происходит? — с явным возмущением пробубнил младший и остановился. — Я не пойду дальше, пока все не узнаю.
Делать было нечего. Он прав, так как обязан знать хоть что-то. Мы фактически вели его с закрытыми глазами, не давая никаких объяснений. Все это казалось каким-то сном, идиотизмом в моей больной голове. Я тоже остановился и повернулся к брату. Тот буравил меня недовольным взглядом, отчего я лишь только вздохнул.
— Ты знаешь, почему нас не убили тогда, — начал я, — в деревушке на границе страны?
Саске с удивлением посмотрел на меня и отрицательно мотнул головой.
— Это были фантомы, — продолжил я, вспоминая тот вечер, когда заходящее солнце полоснуло меня по лицу последними лучами, открывая путь мраку, — так мы называем их, хотя на самом деле это не призраки без тела, а люди с душой и разумом. Они считают себя создателями идеального мира, поэтому и прозвали себя Миротворцами. Долгие годы они вынашивали план по свержению старого мира, и они теперь хотят начать мировую войну, чтобы страны просто стерли друг друга с лица земли.
— И потом они смоли бы захватить их без особых усилий? — продолжил Саске, на что я кивнул.
— Да, так можно добить своего без лишних проблем. Алмаз, который мы несем в священный храм, содержит в себе большую силу, с ее помощью можно завоевывать целые миры. Именно поэтому нужно спрятать его от врага.
— Для избранного? — с неким недоумением спросил меня брат.
— Да, — я вздохнул, — избранный — воин с чистым сердцем, который сможет открыть алмаз и использовать его силу. И, насколько я понял, только сам алмаз может избрать того, кто достоин.
— Ясно… — выдохнул Саске, продолжая путь. Похоже, ему нужно было время, чтобы переварить всю информацию, да и мне тоже. Множество мыслей нескончаемым потоком лилось во мне, и я никак не мог остановить его. Хотелось сжать голову руками и закричать, в надеже, что все мои глупости тут же выскользнут из головы, но моя сила воли не давала мне сделать этого и, стиснув зубы, напряженно терпела. Не было сил, не было желания продолжать путь. В какой-то момент мне захотелось все бросить, убежать куда-нибудь, где я буду счастлив, но нет… неведомая дорога тянулась передо мною. Она была нескончаема, трудна и опасна, но я все равно шел по ней, с закрытыми глазами, пытаясь не сорваться с пропасти в самую бездну.
Но вот солнце стало совсем низко, оно последним лучом, грязным и мутным, осветило долину, и в очертаниях серого неба и полосы горизонта мы увидели выступающее над снежными горками строение, величественно стоявшее и покрытое снегом, словно серебром. Оно сверкало и искрилось в лучах солнца, словно пыталось позвать нас к себе — в тишину и умиротворение.
Синхель посмотрел на храм и улыбнулся.
— Мы почти пришли, — сказал он и стал спускаться с горы, быстро ступая по белому снегу. Мы с братом поспешили за ним. С каждым шагом, с каждой минутой, что мы приближались, я чувствовал какое-то волнение. Казалось, что вокруг этого храма какая-то странная, нечеловеческая аура, которая вызывает трепет, волнение и благоговение перед этими высокими стенами с полуразрушенными колоннами. Когда мы подошли совсем близко, я остановился в некотором изумлении, видя перед собой огромное здание, колонны которого не обхватили бы и десять человек. Стены побледнели и выцвели за годы; некоторые колонны были на половину разрушены и уже не могли поддерживать крышу, а некоторые все еще стояли, как исполины. Стены занесло снегом, который за много лет покрыл этот храм небольшим слоем льда. Передо мной был огромный вход, но дверей не было, зато на арке я увидел какую-то надпись, но прочитать ее я не смог, не только потому, что она была уже почти стерта, а потому, что она была на незнакомом мне языке.
— Solriema no mesimmo valetra, — прочитал Синхель, подойдя ближе к арке, — это значит «Правда не всегда истина».
— Это ваш язык? — спросил Саске, немного поежившись от ветра, который поднялся всего пару минут назад.
— Да, — кивнул мальчик и, больше ничего не сказав, вошел внутрь. Я видел, что его одолевают какие-то мысли, но пока не решался его трогать. В любом случае, это могут быть и воспоминания, о которых лучше не спрашивать. Я зашел за ним следом в храм. Он был совершенно разрушен: лежали куски колонн, камни и палки, покрытые снегом и льдом. Но, если представить себе примерный первоначальный вид внутреннего убранства, то воображение мое рисовало мне довольно-таки красивую картинку. В центре стоял фонтан — как раз на том месте, где сейчас сохранились лишь его фрагменты: частично был виден ободок, а в центре осталась статуя, которая была наполовину разрушена. Я так и не смог понять, что именно за статуя там была. На полу кое-где еще виднелся мрамор, по которому теперь было опасно идти из-за льда. На стенах были видны обрывки каких-то рисунков — я видел только фрагменты, но лучше всего сохранились выдолбленные на стенах надписи и узоры. Они были повсюду: на каждой стене, на каждой колонне и балке. Я совершенно не понимал, что они означают, поэтому только и мог, что просто разглядывать их. А передо мной было что-то совершенно удивительное и необычное, то, чего я в жизни никогда не видел. Казалось, что в стене был замурован огромный кусок горного хрусталя, а в его центре находилась небольшая чаша. Хрусталь светился, словно его подсвечивали встроенные в него лампочки, а из чаши лилась вода, которая не замерзала.
Синхель подошел ближе к чаше, а тем временем Саске не смог удержать своего восторга:
— Ого, никогда ничего подобного не видел.
— Никто этого не видел последнюю сотню лет, — сказал мальчик и, подойдя к чаше, дотронулся до нее. Хрусталь тут же изменил цвет и стал переливаться яркими красками.
— Сюда, — сказал мальчик, — именно сюда надо класть алмаз… Скорее, Итачи-сан, скорее, давайте его сюда.
Я тут же закопошился в сумке, и в этот момент какой-то холодок прошел по моей спине, предупреждая об опасности. Я на автомате повернул голову к входу и застыл. Саске тут же дернулся и схватился за катану, зато мальчик даже не шелохнулся, все еще касаясь рукой чаши с водой.
— Так-так-так, — незнакомый голос разорвал тишину, заставляя меня напрячься. Сначала появились красные огни, которые я тут же узнал, но их было так много, что я даже слегка опешил.
— Какие люди, — снова сказал фантом, подходя ближе. Я даже не сразу понял, что за ним идет еще целый отряд, который превышает наши силы в сотни раз. — Рад тебя видеть, Синхель.
Фантом подошел уже на достаточное расстояние, чтобы я смог его разглядеть при свете хрусталя, так как солнце уже давно зашло. То был высокий молодой брюнет, очень красивый. Он держался прямо и гордо, но улыбка его было ехидна и насмешлива. Такой огромной силы я еще не ощущал. Меня она буквально поразила и даже немного привела в испуг.
— И ты здесь, Гэбриел, — ответил мальчик холодным странным голосом, который, казалось, был совершенно неземной, — я знал, что ты придешь.
В моей голове возникли нехорошие мысли. А может, мальчик нам просто лгал?
— Хе-хе, — усмехнулся парень, — не корчи из себя всезнайку. Не трудно было догадаться, что я приду сюда. И потом, тебе в твоем жалком положении больше и некуда было идти, кроме как сюда, «просить предков о защите». Но, увы, они нас не слышат. Не стоит жить прошлым, нужно идти в новый мир.
— В какой? — теперь усмехнулся Синхель. — В мир страха и ужаса? Полного контроля и власти? Как бы вы не пытались изменить мир, он слишком силен, чтобы поддаться этому.
— Именно поэтому нам нужна сила Великого, — сказал Гэбриел все с той же насмешливостью, видимо, просто валяя дурака в этом разговоре. Но Синхель наоборот был слишком серьезен.
— Вы мечтатели, — с желчью сказал мальчик, — даже если вы получите алмаз, вам не открыть его.
— А это уже не твоя забота, — уже более серьезно ответил парень. — Ах да, это твои «помощники»? Как-то выглядят не особо… Неужели ты думаешь, что эти шиноби смогут остановить нас? У них нет шансов даже против одного миротворца.
На эту фразу Синхель вдруг ехидно улыбнулся, и глаза его блеснули:
— Но ты же сам пришел сюда, а значит боишься, что эти шиноби смогут остановить вас.
Это, похоже, задело парня, отчего тот сразу же стал серьёзным и даже немного разозлился.
— Придет время и все вы — выродки клана ветра — падете перед великими миротворцами и будете умолять о быстрой смерти. А потом станете нашими рабами.
— Лучше смерть, — прошипел мальчик, с ненавистью глядя на противника, — чем преклонение вам.
— Что ж, так тому и быть… — уже тихо сказал Гэбриел и, кивнув головой, произнес: — Убить.
И тут же из-за его спины, до этого скрытые в темноте ночи, вырвались тени, которые в мгновение ока напали на меня. Удар в живот, толчок, второй удар в челюсть, отчего тут же заболела голова и перед глазами заиграли солнечные зайчики. Меня отбросило к холодной стене, и от удара я скривился и застонал. Нужно было действовать, а я никак не мог успеть за их движениями. Попытка подняться — толчок, удар ногой под грудину, в область диафрагмы, и тут же стало резко не хватать кислорода. Я стал хватать воздух, как рыбешка, выброшенная на берег. И снова удар и толчок к стене, попытка блокировать следующий удар провалилась, но мои руки задержали противника всего на мгновение, пока я смог сфокусировать зрение. И снова удар — внутреннее кровотечение, нарушение диафрагмы, одышка и нехватка кислорода. Потеря фокуса зрения из-за сильного удара затылком о стену дезориентировала меня. Я пытался ставить блоки уже бессмысленно, а тело мое перестало меня слушать. Мне раз за разом наносили очередные удары, а я не мог даже предположить движение врага и его следующий ход. Удар, толчок, блок, снова боль и одышка, дезориентация и кровотечение изо рта.
Меня взяли за горло и приставили к стене. Я видел, что Синхель сражается сейчас с тремя фантомами, а двое напали на моего брата, который сейчас уже находился в полуобморочном состоянии из-за серьезных ран и ушибов.
— Саске… — выдохнул я, пытаясь убрать руку от моего горла. Мне стало трудно дышать, разум мой стал мутнеть.
— Вы все — мусор, — сам Гэбриел подошел ко мне, рассматривая мое лицо. Я попытался принять свой непринуждённый вид, — только мы можем править этим миром. Отдай мне алмаз.
— Нет, — выдохнул я вместе с кровью, частично сглотнув ее. Во рту и так был сильный привкус железа, отчего воротило, но я старался не придавать этому значения.
— Нет говоришь… Хм… — фантом отошел от меня и приблизился к моему брату. Схватив того за волосы, он поднял ему голову. Саске уже не мог толком сопротивляться. Я увидел его залитое кровью лицо и разозлился.
— Убери от него руки, — прошипел я так, как мне хватало сил и кислорода.
— Убрать руки говоришь, — Гэбриел усмехнулся и посмотрел на Саске, — красивое лицо, жаль только сейчас оно не в лучшем состоянии.
Фантом достал нож из ножен, прикрепленных на его правой ноге. Я дернулся, но вырваться из тисков так и не смог. Тем временем Гэбриел уже приставил лезвие к горлу брата.
— Я вижу, — сказал тот, — что этот человек тебе очень дорог.
— Нет, — выдохнул я и снова дернулся, — я его не знаю толком.
Я пытался хоть как-то отвести Саске от себя, но, похоже, этот фантом не верил моим словам.
— Неужели, — с ехидной улыбкой он слегка провел ножом по коже брата, отчего на ней тут же образовалась царапина и потекла кровь. От увиденного я дернулся еще сильнее, пытаясь хоть как-то вырываться из захвата.
— Ну что, — сказал Гэбриел, — будем сотрудничать?
От страха за младшего брата я кивнул. У меня больше не было выбора, иначе его могли сейчас убить. Меня отпустили, и я тут же рухнул на холодный пол. Когда же я упал на заснеженный мрамор, я уже плохо соображал, что происходило вокруг. Передо мной мелькали тени, глухие звуки доносились до моих ушей, было трудно двигаться и дышать, а сердце билось с бешеной скоростью, отчего я даже слышал, как кровь пульсирует в моих висках, поднимаясь к голове. Еще пару секунд и сильная боль начала отпускать, я уже кое-как стал соображать и увидел, что передо мной лежала катана Смерти, обернутая в ткань. Я почувствовал, как кто-то сзади дернул меня, и тут я из последних сил схватит катану и, вытащив лезвие из ножен, с поворота воткнул ее в тело. Хватка стала слабеть. Ошарашенный происходящим, я еще глубже вогнал лезвие в плоть, пару раз повернув его на 45 градусов, и резко вытащил. Тут же на меня хлынула теплая кровь, и противник, склонившись вперед, упал прямо передо мной, истекая кровью. Тут же гул затих, и восстановилась тишина. Кое-как поднявшись, держа разбитыми руками катану, забрызганную кровью, я посмотрел на Гэбриела. Но тот лишь сильнее сжал моего брата и выглядел взволнованным.
— Браво, — сказал он снова с насмешкой, чтобы скрыть волнение, — но, похоже, этому милому мальчику придется проститься с жизнью.
— Итачи…. — Саске немного приоткрыл один глаз и посмотрел на меня затуманенным взглядом.
— Отото…. — прошептал я, и рука моя дрогнула.
— Не в этот раз, — сказал фантом с нотками жестокости, — мир всегда был несправедлив. Где алмаз? Учти, я убью его, если не отдашь мне его.
— Итачи… — из разбитых губ брата вырвались еле различимые звуки, — не отдавай… не смей… иначе погибнут много людей…
В тот момент я понял, что мне было плевать на миллионы людей. Мне нужен был только один, тот самый, ради которого я все еще живу. Видя разбитое лицо брата, всматриваясь в его бездонные глаза полные боли и отчаяния, я только сильнее сжимал катану, судорожно пытаясь найти достойный выход из ситуации, но не находил…
- Хватит смотреть на него, как сучка на щенка! – не выдержал Гэбриел, - считаю до трех, и если ты не отдашь мне алмаз, то я убью его!
Я закрыл глаза, чтобы хоть на секунду собрать все свои мысли в кучу и принять правильное решение. И у меня не было право на ошибку, поэтому нужен был план, пусть даже совсем сумасшедший.
И похоже, он появился…


URL
Комментарии
2012-06-25 в 14:42 

Elsa-tyan
make me hight
Автор-вы молодец)
Очень понравилось.жду проды)

2012-12-20 в 22:48 

Taisiya Yuyu
Я просто тихий безобидный псих....
Прочитала все 10 глав! Потрясающе написано! Очень нравятся ваши Итачи и Саске. Отношения Саске и Наруто тоже мне здесь очень любопытны:что Саске обещал Наруто?
Как же хочется увидеть продолжение!!!

2014-06-18 в 23:15 

Queen Sher
бывший the dreamer Sasori-dana и Undema
похоже автор пропал. как жаль, очень хотелось бы знать чем кончится

   

Limit of reality

главная